Глобальное потепление в России: особенности. Взгляд профессионала

Как на территории нашей страны проявляется глобальное изменение климата, которое за рубежами на всех континентах ярко отмечено то несносной жарой, то катастрофическими пожарами, то мощными наводнениями? Ответ на этот вопрос знают климатологи. Они также в курсе того, что будет с климатом и погодой через 10-15 лет, поскольку их климатические модели позволяют заглянуть далеко вперед. Для читателей портала ВООП все подробности – от климатолога Андрея Киселева, канд. физ.-мат. наук, ведущего научного сотрудника Главной геофизической обсерватории им. А.И. Воейкова.

Изменение климата не ограничивается одним лишь глобальным потеплением. Наряду с повышением температуры в среднем по земному шару происходят и другие изменения. Например, изменения гидрологического режима. По данным Росгидромета известно: количество осадков увеличивается за десятилетие на 2,2%. Изменяется характер осадков. Если взять за 100% все осадки над некой территорией, выяснится, что доля жидких осадков увеличивается, а твердых - уменьшается. Чаще на смену легким грибным дождичкам приходят ливни. Так изменяется гидрологический цикл.

Также меняется динамика воздушных масс в атмосфере и водных масс - в океане. Но если не заниматься этой темой профессионально, такие изменения менее заметны.

А вот что замечает практически каждый - это увеличение числа всевозможных погодно-климатических аномалий: усиление ветров, учащение ливней и как следствие – наводнения.

Усиливаются так называемые волны тепла, когда на территории в течение не менее 5 дней температура превышает, по крайней мере, на 5 градусов среднеклиматическую норму. С волнами тепла мы сталкиваемся ежегодно, а наиболее продолжительная из них на европейской территории России наблюдалась в 2010 году. Да и в нынешнем году она длилась довольно долго.

- Аномалии повсеместно?

Эти погодные климатические аномалии - разные, поскольку у нас огромная территория: где-то климат морской, где-то континентальный, где-то горный и так далее. Поэтому где-то аномальный сходы лавин, где-то наводнения, а где-то - засухи.

Если говорить об аномалиях, по статистике Росгидромета, по сравнению с концом прошлого века число их выросло по крайней мере в 2 раза. На территории России в период 2001-2020 гг. в среднем происходило 371 аномальное гидрометеорологическое опасное явление в год. То есть фактически ежедневно…

Причем здесь речь идет исключительно о тех случаях, которые нанесли значительный ущерб либо экономике, либо людям, либо тому и другому. А последние 2 года были аномальными. 2024 год установил рекорд - 493 таких явления. Сравните с 371 случаем (средним за предыдущее десятилетие).

За период с 2015 по 2024 гг. среднее число аномальных явлений уже стало равно 404. Есть основания полагать, что их число продолжит увеличиваться.

-Текущий год – 2025 – тоже, похоже, аномальный. Но о потеплении я бы не сказала.

Разбалансировка, изменения климата, конечно, имеют место, но, ориентируясь на один такой вот фон, может быть, не совсем привычный, делать выводы нельзя.

Потепление идет. Более того, на территории Российской Федерации оно в 2,5-2,7 раза быстрее, нежели в среднем по Земному шару. А на Крайнем Севере еще интенсивнее.

Но понимаете, какая штука? Когда мы говорим о прогнозе синоптиков, здесь все просто. Допустим, он сказал: будет дождь или не будет дождя. И вы через несколько часов убеждаетесь, насколько качественным был этот прогноз. С прогнозом климатологов ситуация совершенно иная. Мы не можем сказать, каким будет лето следующего года или каким будет июль 2027 года. Климатический прогноз представляет собой тренд, то есть тенденцию изменения того или иного параметра на довольно продолжительном промежутке времени.

Последние два года - 2020 и 2024 - были рекордными по потеплению. В частности, в 2024 году на 1,55 С превышен индустриальный уровень. Но это не значит, что каждый следующий год будет обязательно теплее предыдущего. Мы говорим о тренде – о том, что произойдет за 10 лет: тенденция к увеличению температуры будет иметь место. Но отдельный год может быть каким угодно, в том числе холодным. Не надо говорить о том, что если отдельный год выпадает из общего тренда, то уверенность в том, что климат меняется и происходит потепление, не обоснована. Один нестандартный год никоим образом не нарушает климатического прогноза: климатология оперирует понятиями в масштабах несколько десятилетий.

- А надежность прогнозов?

Все прогнозы вероятностны. Почему? Во-первых, за счет чего меняется состояние климата и климатической системы? С одной стороны, это антропогенный фактор, а с другой стороны - сама система, она сложная, очень громоздкая, и она меняется внутри. И если антропогенную составляющую мы более или менее можем предсказывать, то происходящее в самой системе мы прогнозируем неудачно. От этого никуда не деться.

Классический пример – это извержение вулкана. Сильные извержения вулкана приводят к снижению температуры в среднем на 0,5 градуса, иногда до 1 градуса в течение нескольких лет. Таких извержений за век происходит 4-5: сильное извержение, когда пепел и серные окислы попадают в стратосферу (выше 10-12 километров), это влияет на климат. Если извержение более слабое, оно слабо влияет или не влияет вовсе. Мы не знаем, когда и где произойдет извержение вулкана, насколько оно будет мощным, поэтому в климатических прогнозах его учесть не можем. Поэтому прогноз носит вероятностный характер.

И еще: климатические модели, которые дают этот прогноз, зависимы от ряда параметров, которые необходимо задать. Например, как меняется численность населения, какова миграция, как развиваются промышленность и сельское хозяйство и много-много чего еще. Существует много сценариев, и по всем ним делается расчет. И потом выбираются те, что считаются наиболее вероятными.

- У нас на Дальнем Востоке совсем недавно извергались вулканы. Столбы пепла выходили за пределы стратосферы, до высот порядка 11-14 километров. Вы заметили какие-то влияния на погоду, на климат?

Для того, чтобы проследить какой-то эффект, нужно время. Нужно делать замеры, их анализировать, сравнивать с какими-то эталонами.