Десятилетия ученые в ЕС приводили аргументы о необходимости снижения спроса на природные ресурсы, в том числе на минералы и металлы. Закон о критически важном сырье, принятый в 2024 г., призванный обеспечить поставки в Европу остро необходимых минералов и металлов – лития, кобальта, редкоземельных элементов, - закрепляет понимание того, что обеспечение ресурсами – это вопрос конкурентоспособности. А тема сокращения спроса, справедливости распределения – отодвигается. Исследователи из Helmholtz Centrefor Environmental Research (Германия) проанализировали 183 политических документа ЕС (2000–2024 гг.) и выяснили, как нарративы сменяли друг друга: от концепции корпоративной конкуренции (2000-е) к концепции ЕС как лидера в области «зеленой» экономики (2010-е), а затем и к стратегической автономии в пандемию COVID-19 и сейчас, в период геополитических кризисов. И главное – где все же выход из кризиса, вызванного изменением климата и жесткой трансформацией миропорядка?
Литий, кобальт, группа редкоземельных элементов остро востребованы в микроэлектронике, компьютерных, космических и оборонных технологиях, при переходе на возобновляемые источники энергии. Мировой спрос растет, а Европа значительно зависит от импорта. Закон о критически важном сырье (2024 год) требует диверсификации цепочек поставок, расширения в странах ЕС мощностей по добыче, переработке и утилизации полезных ископаемых.
Как шли дебаты о сырьевой политике ЕС за последние 25 лет? Как они повлияли на сырьевую политику ЕС?
В качестве аналитической «точки отсчета» исследователи приняли нарративы - осмысление человеком окружающего мира. Почему они важны? Потому что они определяют, как со временем формируются и легитимизируются проблемы, принимаются решения, достигаются компромиссы и как происходят изменения политики. Началом научного исследования стали дебаты перед принятием первой инициативы ЕС в области полезных ископаемых и металлов - Инициативе по сырьевым материалам (2008 г.).
Итак, с начала 21 века в дискуссиях о сырьевой политике в ЕС доминировали идеи энергетической безопасности. Тем временем, нарративы постепенно менялись от корпоративной конкуренции в начале 2000-х к роли ЕС как лидера глобальной экологической повестки в 2010-х и, наконец, к стратегической автономии в последнее время.
К распространению идеи корпоративной конкуренции привело давление рынка на обрабатывающую промышленность Европы в начале 2000-х гг. Представители добывающей и перерабатывающей промышленности - Industrial Minerals Europe (IMA) и BusinessEurope – призвали к скоординированным действиям в отношении сырья в ЕС, обнаружив растущую уязвимость экономик стран альянса. Дело в том, что высокий спрос на ресурсы со стороны развивающихся экономик, широкое распространение мобильных телефонов, компьютерной техники привели к росту цен на сырье. Ограничения на экспорт из Китая вызывали сбои в поставках. И это заставило Европу опасаться, что ее статус «крупнейшего в мире промышленного производителя» окажется под угрозой. Представители перерабатывающей промышленности критиковали низкую активность добывающей, вызванную строгими нормативными актами ЕС по защите окружающей среды и борьбе с загрязнением.
Концепция корпоративной конкуренции предполагает продвижение торговых соглашений, повышение эффективности использования ресурсов, технологические инновации, регулирование в области охраны окружающей среды, здоровья и безопасности. Дискурс был направлен на повышение осведомленности политиков о проблеме поставок полезных ископаемых.
В 2008 г. концепция была формализована в виде Инициативы ЕС по сырьевым материалам. В ней был дан список стратегически важного сырья, необходимость которого оценивается с точки зрения экономической значимости и рисков поставок.
Неоколониализм?
Экологические и социальные последствия спроса на металлы и минералы привели к возникновению опасений, что политика ЕС, направленная на обеспечение ресурсами, приведет к тому, что «гражданское общество и пострадавшие сообщества, особенно в Африке, Азии и Латинской Америке, будут вынуждены расплачиваться за это».
В рамках возникшего после этого нарратива неоэкстрактивизма утверждалось, что соглашения между странами Глобального Севера и Глобального Юга усиливают неоколониальную зависимость: интенсификация добычи полезных ископаемых приводит к конфликтам и экологическому коллапсу, не принося долгосрочных выгод местному населению. Социально-экологические последствия - загрязнение окружающей среды, утрата биоразнообразия и социальное расслоение - ощущаются еще долго после завершения этапа добычи. Виной тому – чрезмерное потребление Глобального Севера. Оно должно быть сокращено, а не оптимизировано благодаря росту эффективности или технологическим решениям.
В качестве механизмов были представлены сертификация продукции на предмет вторичной переработки, добыча полезных ископаемых в городских районах и сокращение углеродного следа. Плюс продвижение стандартов добычи ресурсов ЕС в бедных государствах, богатых полезными ископаемыми. Примечательно то, что эта концепция оставалась маргинальной, но в конечном итоге дала начало дискуссии об устойчивом развитии. И привела к формированию концепции «ЕС - лидер в области устойчивого развития».
Прекрасное «зеленое» будущее
После финансового кризиса 2007–2008 гг. европейские политики пересмотрели свои промышленные и экономические стратегии в свете глобальных дискуссий об устойчивом развитии и изменении климата. И сформулировали идею для ЕС: «взять на себя ответственность за свое будущее».
На производство энергии в ЕС приходится почти 80% выбросов СО2, поэтому переход на низкоуглеродную энергетику стал ключевым направлением развития Евросоюза до 2020 года. Спрос на полезные ископаемые и металлы сместился в сторону технологий декарбонизации – разработки возобновляемых источников энергии и электромобилей.
Однако доступность ресурсов уменьшалась, цены колебались, а поставки не были надежными. К тому же в ресурсных регионах происходили конфликты. В итоге развитие технологий направили на повышение эффективности использования ресурсов, их замещение, внедрение ответственных технологий добычи и мощностей по переработке сырья. Цепочки поставок были пересмотрены с точки зрения устойчивого развития. С 2023 года начал формироваться отраслевой подход к экономике замкнутого цикла.
Еще ближе к справедливому миру
Далее ЕС взял на вооружение концепцию ресурсной справедливости, гдеутверждается, что политика в области сырьевых ресурсов неустойчива и усугубляет разрушение окружающей среды и нарушения прав человека. Примеры тому - утрата биоразнообразия и кровопролитные конфликты. Эта концепция предлагает два политических решения: долгосрочный структурный переход к экономике замкнутого цикла и краткосрочные и среднесрочные улучшения в сфере добывающих отраслей, «которые минимизируют вред для окружающей среды, прекратят нарушения прав человека и максимизируют социальные и экономические выгоды для пострадавших сообществ». Первое решение содержит такие меры как создание паспорта цифрового продукта, отказ от одноразовых предметов, развитие общественного транспорта, а также различные сценарии снижения спроса. Второе решение требует широкого вовлечения местных сообществ, которые смоги бы не согласиться с допуском компаний для разработки своих месторождений.
Но нет!
На фоне растущих проблем с поставками, усиления глобальной конкуренции за сырье, геополитических сдвигов и каскадных кризисов возникла концепция стратегической автономии. Сбои в цепочках поставок, начавшиеся с пандемии Covid-19, усугубились с февраля 2022 г. и наблюдаются по сей день. В ситуации энергетического кризиса ЕС говорит об обеспечении устойчивых, доступных и диверсифицированных поставок критически важного сырья как условии «зеленого» и цифрового перехода, как части перехода к ресурсной справедливости, а также факторе общей безопасности и обороны.
Внутренние стратегии направлены на достижение самообеспеченности за счет расширения внутренних мощностей по добыче, переработке и утилизации сырья. А это – экономика замкнутого цикла, которая оказалась полезной и с точки зрения самообеспеченности сырьем и безопасности. Итогом формализации этой концепции стал принятый в 2024 году Закон ЕС о критически важном сырье.
Примечательно, что три доминирующих нарратива — «корпоративная конкуренция», «лидер в области экологии» и «стратегическая автономия» —опираются на принципы экономики замкнутого цикла. Приоритеты прежние: безопасность доступа к ресурсам и экономическая конкурентоспособность.
Переход на экономику замкнутого цикла представляемся одним из решений проблемы, считают в Helmholtz Centre for Environmental Research. Этот шаг как минимум приведет к снижению спроса на ресурсы. Второй вектор – использование потенциала природных богатств стран Европы. Это снизит перевозки, а также развитие бизнеса без выезда за пределы ЕС. Ну а для разработки сырья за рубежами необходимо взаимодействие с ЮНЕП и разработка транснациональных законов для обеспечения справедливого и устойчивого управления добычей полезных ископаемых в разных странах.